Беспилотные системы всех сред и мультисредовые комплексы: регуляторика, испытательные практики и глобальные лидеры (Россия — Китай — Топ-5)

Обобщающая статья по материалам экспертного диалога и презентации АНО «ФЦ БАС» «Зоны экспериментальных правовых режимов в России» (данные на 29.05.2026)

Введение: предмет и методология

Настоящая статья обобщает сравнительный анализ подходов России и Китайской Народной Республики к регулированию и испытанию беспилотных систем во всех средах:

• воздушной (БАС/БПЛА),
• наземной (автономные транспортные средства, доставочные и наземные роботы),
• водной (надводные БЭК/БНС и подводные БПА),
• а также мультисредовых (кросс-доменных) комплексов, объединяющих платформы разных сред.

Отдельными блоками рассматриваются:

(1) нормативно-правовая база и процедуры согласования;

2) практические кейсы интеграции;

(3) вопрос о том, тестируются ли системы в «реальной среде с помехами» или в «рафинированных» полигонах и симуляторах;

(4) глобальная расстановка лидеров в отрасли.

 

Методология: сравнительно-правовой анализ нормативных актов РФ и КНР, разбор официальной презентации ФЦ БАС об экспериментальных правовых режимах (ЭПР) [2], кейс-стади отраслевых практик и сопоставление с открытыми аналитическими и медиаматериалами по третьим странам.

Ключевой концептуальный каркас: в РФ основным инструментом «регуляторных песочниц» выступает ЭПР по Федеральному закону № 258-ФЗ от 31.07.2020 «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» [1]; в КНР аналогичную функцию выполняют испытательные базы и зоны гражданской беспилотной авиации (UCAEZ) под эгидой CAAC [15], локальные нормативные акты по наземным автономным транспортным средствам [18, 19] и специализированные морские испытательные полигоны [23].

Раздел 1. Регуляторный ландшафт России: картина ЭПР на 2026 год

1.1. Масштаб и архитектура режимов

Согласно official-презентации ФЦ БАС, на 29.05.2026 в России действует 44 региона с ЭПР, образующие четыре группы режимов [2]:

• 18 регионов — ЭПР по эксплуатации сельскохозяйственных БАС (оператор ООО «Консорциум БАС»);
• 5 регионов/объектов — ЭПР на ограниченных территориях (АНО «ФЦ БАС», ООО «ЦОД БТС», Ассоциация «АЭРОНЕКСТ»);
• 22 региона — ЭПР по эксплуатации БАС (АО «Эмпаэро», АНО «Горький Тех», ООО «Транспорт будущего Самара», АНО «НПЦ БАС ТО», АО «Почта России», НПЦ «Ушкуйник»);
• 9 регионов — ЭПР по эксплуатации БАС в акватории Северного морского пути (СМП) и прилегающих сухопутных территориях Арктики (ФГУП «Атомфлот»).

При этом отдельные территории входят в ЭПР частично либо попадают под действие нескольких режимов одновременно (на карте зафиксированы пересечения: Красноярский край — 13/41/46, ЯНАО — 33/46, НАО — 24/46, Томская область — 16/29 и др.) [2].

1.2. Сводная матрица одиннадцати режимов

№ пост.	Тип режима	География	Оператор	Масса БАС	Срок
№ 1510 от 16.09.2023 [4]	Сельскохозяйственные БАС	18 регионов	ООО «Консорциум БАС»	>30 кг	до 26.09.2029
№ 1874 от 09.11.2023 [6]	Эксплуатация БАС	12 регионов	ООО «Транспорт будущего Самара»	>30 кг	до 17.11.2029
№ 462 от 24.03.2022 [3]	Эксплуатация БАС	4 региона (Камчатка, ХМАО, Чукотка, ЯНАО)	АО «Почта России»	>30 кг (целевой сервис — БВС до 30 кг)	до 20.04.2028
№ 1518 от 08.11.2024 [10]	Эксплуатация БАС	3 региона (Владимирская, Калужская, Нижегородская обл.)	АНО «Горький Тех»	>30 кг	до 08.11.2027
№ 418 от 15.04.2026 [12]	Эксплуатация БАС	Томская область	АНО «НПЦ БАС ТО»	>30 кг	до 23.04.2029
№ 100 от 02.02.2024 [8]	Эксплуатация БАС	Ненецкий АО	АО «Эмпаэро»	>30 кг	до 15.02.2027
№ 407 от 31.03.2025 [11]	Эксплуатация БАС + тестирование систем обнаружения и защиты от БАС	Новгородская область	НПЦ «Ушкуйник»	>30 кг	до 08.04.2028
№ 641 от 23.05.2024 [9]	Эксплуатация БАС	г. Москва, технополис «Руднево»	АНО «ФЦ БАС»	>30 кг	до 23.05.2027
№ 185 от 17.02.2024 [7]	Эксплуатация БАС	г. Иннополис (радиус 2 км)	ООО «ЦОД БТС»	<30 кг	до 19.02.2027
№ 1840 от 02.11.2023 [5]	Технологические испытания «Аэрологистика»	3 объекта («Алферьево», «Орловка», «Пушистый»)	Ассоциация «АЭРОНЕКСТ»	>30 кг	до 13.11.2026
№ 300 от 20.03.2026 [13]	Эксплуатация БАС, в т.ч. ледовая разведка	акватория СМП + 9 арктических субъектов	ФГУП «Атомфлот»	>30 кг	до 08.04.2029

1.3. Содержательные особенности режимов

Сельскохозяйственный ЭПР задаёт наиболее детализированные технические ограничения: скорость до 16 м/с для мультикоптеров и до 40 м/с для аппаратов иных типов; система предотвращения столкновений с остановкой не ближе 5 м от препятствия или облётом сверху до 50 м; обязательные системы принудительного ограничения скорости/высоты, аварийного прекращения полёта, записи и передачи полётных данных; допуск только препаратов из Реестра пестицидов (кроме 1-го класса опасности); санитарный буфер не менее 700 м от населённых пунктов, источников питьевого водоснабжения, заповедников, рыбохозяйственных водоёмов и участков культур, употребляемых без термообработки [2, 4].

Режим 12 субъектов («Транспорт будущего Самара») примечателен двумя обстоятельствами: во-первых, его направление формально включает «высокоавтоматизированные транспортные средства», то есть наземный контур [2, 6]; во-вторых, он апробирует платформу «Цифровое небо» и «цифровые полёты» — высокоавтоматизированные полёты с интеграцией в общее воздушное пространство, включая совместные полёты с пилотируемыми ВС [2].

Режимы автономности без внешнего пилота: ЭПР «Горький Тех» предусматривает переход к автоматическому режиму полёта на спецплощадках с сохранением возможности возврата к полуавтономному управлению [2, 10]; «Аэрологистика» отрабатывает автономную перевозку грузов на большие расстояния с множественными промежуточными посадками, технологии автоматической посадки, системы предотвращения столкновений DAA, идентификацию БВС и динамическую маршрутизацию без внешнего пилота [2, 5]; Иннополис тестирует централизованное управление группой БВС до 30 кг с использованием дронопортов [2, 7].

Платформенные решения: томский ЭПР внедряет интеллектуальную платформу «Купол» — систему управления опытным районом с регистрацией, хранением и обработкой данных, автоматизированным контролем полётов и взаимодействием с органами ОВД [2, 12]; аналогичная по назначению система управления опытным районом предусмотрена в НАО [2, 8].

Городской контур: московский ЭПР («Руднево») — первый режим, разрешающий полёты БАС над территорией Москвы в выделенной зоне, с обязательной удалённой идентификацией (ADS-B) и возможностью принудительной посадки по команде уполномоченных органов; перевозки грузов 0,1–100 кг, за исключением коммерческих [2, 9].

Арктический контур: режим № 300 — первый ЭПР, специально разработанный для арктических условий и палубного базирования БАС; его цель — комплексы ледовой разведки на базе БВС палубного базирования с радиолокационными и оптоэлектронными средствами в интересах круглогодичной навигации по СМП под управлением Госкорпорации «Росатом» [2, 13].

1.4. Эффективность российских ЭПР: критический взгляд

Аналитические обзоры фиксируют неоднородность результатов: ряд ранних режимов признавался неэффективным из-за избыточных требований, уравнивающих лёгкие дроны и пилотируемые ВС, и проблем с регистрацией иностранной техники; в то время как успешные кейсы (например, самарский) объясняются частным финансированием и риск-ориентированным подходом по методологии ICAO/EASA, позволившим выполнить десятки тысяч полётов [27]. Общая модель РФ характеризуется как «адаптивное правовое сдерживание»: ЭПР служат инструментом постепенной выработки норм, но подвержены бюрократическим барьерам [1, 27].

 

 

 

 

 

Раздел 2. Регуляторный ландшафт Китая

2.1. Воздушная среда

Китай выстроил сеть испытательных зон гражданской беспилотной авиации (UCAEZ): к 2022 году действовало 17 зон с различной специализацией — от островной логистики (Шанхай, еженедельные рейсы дронов на острова Чжоушань) до городской доставки с процедурами шумового регулирования (Ханчжоу) [15, 21]. Нормативный каркас дополнен «Временными правилами управления полётами беспилотных летательных аппаратов» (вступили в силу 01.09.2024) [14] и центральной платформой UOM: обязательная регистрация БПЛА свыше 250 г, национальная база геозон, интегрируемая производителями в бортовое ПО, и дистанционная идентификация (сетевые БПЛА — через 4G/5G, несетевые — через QR-маркировку) [16].

Принципиальная особенность модели: стандарты формируются «снизу» на операционных данных зон. Так, практика шанхайской островной логистики легла в основу отраслевого стандарта CAAC MH/T 2014-2023 [21]. Коммерциализация опережает формальную сертификацию: операторы генерировали выручку на платных тестовых услугах до получения свидетельства эксплуатанта (процедура занимает 3–6 лет) [21].

2.2. Наземная среда

В отличие от РФ, где правовой контур наземных роботов и ВАТС формируется через точечные ЭПР и готовящиеся федеральные акты [26, 27], Китай опирается на многоуровневую систему: национальный стандарт классификации автоматизации GB/T 40429-2021 (уровни L0–L5) [17], локальные нормативные акты пилотных городов — правила Шэньчжэня для интеллектуальных подключённых транспортных средств (2022) [18] и пекинское положение об автономных транспортных средствах (вступило в силу 01.04.2025, регулирует L3+) [19]. Рынок расслоился: L2 массово продаётся, L3/L4 эксплуатируются в пилотных зонах; в декабре 2025 года выданы первые разрешения на эксплуатацию L3-автомобилей на открытых дорогах (Changan Deepal SL03, BAIC Arcfox Alpha S) [25].

2.3. Водная среда

Китай создал специализированную морскую испытательную инфраструктуру: полигон Ваншань (компания Yunzhou) площадью свыше 770 км² — первый в Азии и крупнейший в мире морской полигон для беспилотных судов, дополняемый площадками в Циндао и др. [23]. Отрасль демонстрирует рекордные результаты: свыше 4000 поставленных USV компанией OceanAlpha; групповое плавание 56 USV (2024); одновременный запуск 116 подводных аппаратов TH-618 с координацией исключительно средствами компьютерного зрения (2025); получение первой в стране типовой сертификации системы автономной навигации [23]. Китай активно участвует в разработке международного кодекса IMO для морских автономных надводных судов (MASS Code) [20].

2.4. Сравнение философий регулирования

Параметр	Россия	Китай
Инструмент	ЭПР по ФЗ-258 [1, 2]	UCAEZ + локальные НПА + полигоны [15, 18, 19, 23]
Философия	Адаптивное сдерживание, минимизация рисков [27]	Регуляторный прорыв, стимулирование рынка [21]
Стандартизация	Сверху вниз (постановления, ГОСТ)	Данные индустрии → отраслевые стандарты (MH/T 2014-2023) [21]
Идентификация/геозоны	ADS-B в отдельных ЭПР [2, 9]	Национальная платформа UOM, база геозон, QR/4G-5G ID [16]
Переход к коммерции	Медленный, через продление ЭПР [2]	Платные тестовые услуги до сертификации [21]

Раздел 3. Испытательная среда: «рафинированные полигоны» или реальность с помехами?

3.1. Россия

Исторически российская модель тяготела к изолированным площадкам и симуляторам. Однако именно ЭПР-практика 2024–2026 годов содержит первые механизмы работы с помеховой средой и разграничения с жизнедеятельностью служб:

• Новгородский ЭПР № 407 — первый режим, объединяющий эксплуатацию БАС и тестирование средств противодействия беспилотникам (РЭБ): пространство разведено на две зоны — территорию области для полётов и площадку в Демянском районе для испытаний РЭБ, что защищает гражданскую инфраструктуру и одновременно создаёт реальную помеховую среду [2, 11].
• Буферные ограничения сельхоз-ЭПР (700 м до чувствительных объектов) и московского ЭПР (ADS-B-идентификация, принудительная посадка по команде) выполняют функцию разграничения с реальной жизнедеятельностью [2, 4, 9].
• Ограниченные территории («Алферьево», «Орловка», «Пушистый», «Руднево», радиус 2 км Иннополиса) — инструмент точечного допуска в контролируемую реальную среду [2].

Таким образом, утверждение «Россия использует только симуляторы и рафинированные полигоны» на 2026 год уже не вполне верно: появился легальный контур испытаний в среде с помехами (РЭБ-зона Демянск), однако он остаётся единичным.

3.2. Китай

Китай тестирует в реальной среде системно: морские полигоны с рабочей судоходной обстановкой [23], городские зоны доставки в плотной застройке [21, 25], островные трассы над активными морскими путями [21]. Разграничение с жизнедеятельностью обеспечивается геозонами UOM и процедурными требованиями зон (шумовые процедуры, маршрутизация) [16, 21]. При этом реальная помеховая среда несёт и риски: показательным стал инцидент декабря 2024 года в Цюаньчжоу, когда в шоу участвовало около 2000 дронов и сотни аппаратов упали, предположительно из-за работы средств подавления сигнала, — событие, обнажившее уязвимость плотных роевых операций к электромагнитным помехам [22].

Раздел 4. Мультисредовые комплексы: реактивная и проактивная модели

4.1. Россия: точечные решения без единой архитектуры

Российские мультисредовые кейсы носят реактивно-тактический характер: надводные БЭК как носители ударных БПЛА (подтверждённый боевой эпизод августа 2025 года), вынужденный переход части БЭК на оптоволоконное управление как ответ на применение РЭБ противником, учебные комплексы (например, проект катера-носителя подводных роботов и квадрокоптеров для подготовки операторов) [24]. Системная слабость — отсутствие единой архитектуры координации БПЛА/БЭК/наземных роботов и унифицированной НПА по связи, управлению и навигации морских беспилотных платформ [24]. Единственная «мультисредовая» зацепка в ЭПР-контуре — упоминание высокоавтоматизированных наземных транспортных средств в направлении режима № 1874 [2, 6].

4.2. Китай: сетевая доктрина и кросс-доменная инфраструктура

КНР реализует проактивную модель: концепции единой сети управления воздушными, наземными, надводными и подводными платформами и «материнских носителей» роев продвигаются в работах CETC и военных аналитических структур [28]; создан кросс-доменный испытательный комплекс (Дунгуань) с контуром UAV+USV; технологии доводятся через структурированные соревнования («Game of Huashan», «Yuanrong Qihang», «2025 Unmanned Platform 3D Cross-Domain Collaboration Challenge» и др.) [28].

4.3. Зависимости и кооперация

Аналитические материалы фиксируют двусторонние технологические потоки: проект «Sword» (контракт июня 2024 года, свыше 4 млн евро) предполагает передачу Китаю документации на автоматизированную систему управления для амфибийных операций с интеграцией на платформы CSK131A Dongfeng Mengshi [29]; одновременно около 90% компонентной базы российских наземных роботов (двигатели, контроллеры, АКБ) импортируется из КНР [29]. Это формирует стратегический риск технологической зависимости РФ в мультисредовом контуре.

Раздел 5. Глобальная расстановка сил: является ли Китай лидером №1 и кто входит в Топ-5

5.1. Уточнение тезиса о лидерстве КНР

Утверждение «Китай — лидер №1 по беспилотникам всех сред» верно лишь частично. КНР безусловно лидирует: (а) в коммерческом сегменте (около 70–80% мирового рынка гражданских БПЛА); (б) в массовом производстве и контроле компонентной базы; (в) в роевых и мультисредовых концепциях и масштабе испытаний [15, 23, 28, 31]. Однако в сегменте скрытных стратегических платформ, глубокой космически-сетевой интеграции и ИИ-управления высшего уровня лидерство удерживают США [30]. Иными словами, мир движется в биполярной модели: Китай доминирует в «массе и связности», США — в «интеллекте и скрытности».

5.2. Топ-5 лидеров и источники их преимуществ

1. США. Факторы успеха: десятилетия инвестиций DARPA; приход оборонных технокомпаний (Anduril, Palantir) с ИИ-платформами; доктрина JADC2 (единый контур управления «космос—воздух—море—суша»); программа Replicator как ответ на китайские рои; передовые подводные аппараты класса Orca XLUUV [30].

2. Китай. Факторы успеха: стратегия военно-гражданского слияния (MCF), мгновенно конвертирующая коммерческие технологии в оборонные; монополия на ключевые компоненты (АКБ, магниты, моторы); доктрина «интеллектуализированной войны» с акцентом на рои; реальная испытательная инфраструктура (Ваншань, UCAEZ) [15, 21, 23, 28].

3. Израиль. Факторы успеха: постоянное боевое применение как «вечный полигон»; школа Unit 8200, питающая стартапы алгоритмами машинного зрения; создание класса барражирующих боеприпасов (Harpy/Harop), изменившего мировую практику ПВО [31].

4. Турция. Факторы успеха: исторические эмбарго, вынудившие создать собственную индустрию (Baykar: TB2, Akinci, Kizilelma); боевой маркетинг через локальные конфликты; пионерство в морских беспилотных катерах (ULAQ) и связках USV+UAV [31].

5. Россия (в одной нише с Ираном как асимметричный инноватор). Факторы успеха России: беспрецедентная скорость тактической адаптации (FPV-камикадзе, дроны-«матрёшки», оптоволоконное управление как защита от РЭБ, барражирующие боеприпасы типа «Ланцет»); сильнейшая в мире школа РЭБ, вынуждающая создавать помехоустойчивые решения [24, 31]. Иран в этой же нише лидирует в дешёвых массовых аппаратах-камикадзе [31]. Слабость России — стратегический контур: мультисредовая интеграция, оптоэлектроника и массовая микроэлектроника отстают, а ЭПР до 2026 года оставались преимущественно авиационными и точечными [2, 24].

5.3. Сводная матрица лидеров

Страна	Ключевой фактор прорыва	Сильнейшая среда	Уязвимость
США	DARPA, ИИ-стартапы, JADC2, космос	Воздух (стелс), подводная среда	Стоимость, темпы массового производства
Китай	MCF, компоненты, полигоны, рои	Все среды по массе; мультисреда	Чипы высшего уровня
Израиль	Боевой опыт, Unit 8200, барражирующие боеприпасы	Воздух (тактика, сенсоры)	Отсутствие тяжёлых мультисредовых платформ
Турция	Эмбарго → самодостаточность, боевой маркетинг	Воздух (MALE), вода (USV)	Импортные двигатели и оптика
Россия	Тактическая адаптация, РЭБ, оптоволокно	Воздух (FPV), РЭБ-контур	Мультисредовость, компонентная база

Заключение и рекомендации (тезисы для визуализации)

1. Две философии: РФ — «адаптивное правовое сдерживание» через ЭПР по ФЗ-258 [1, 2]; КНР — «регуляторный прорыв» через зоны UCAEZ, локальные НПА и мегаполигоны [15, 18, 19, 23].
2. ЭПР-2026 — авиационный контур: все 11 режимов посвящены БАС; мультисредовость представлена лишь косвенно (ВАТС в режиме № 1874) [2, 6].
3. Помеховая среда появилась точечно: новгородский ЭПР № 407 с РЭБ-зоной в Демянском районе — первый российский легальный контур «эксплуатация + противодействие» [2, 11]; в Китае помеховая реальность — норма, но несёт риски (инцидент в Цюаньчжоу, декабрь 2024) [22, 23].
4. Разграничение с жизнедеятельностью: в РФ — буферы 700 м, ADS-B и принудительная посадка, ограниченные территории [2, 4, 9]; в КНР — геозоны UOM и процедурные требования зон [16, 21].
5. Тренд 2024–2026: переход от «полётных» ЭПР к платформенным («Цифровое небо», «Купол», дронопорты) и к автономности без внешнего пилота (DAA, динамическая маршрутизация) [2, 5, 6, 7, 12].
6. Стратегический разрыв в мультисредовости: РФ — реактивные точечные решения без единой архитектуры [24]; КНР — сетевая доктрина, кросс-доменные полигоны и конкурсы [28].
7. Риски зависимости: ~90% компонентной базы наземных роботов РФ — из КНР; встречные потоки технологий («Sword») усиливают асимметрию [29].
8. Глобальный вывод: биполярный мир (США — интеллект и скрытность; Китай — масса и связность) с нишевыми лидерами (Израиль, Турция, Россия/Иран); конкурентное преимущество смещается от платформ к экосистемам: стандартам, данным испытаний и алгоритмам координации сред [30, 31].

Источники и материалы

Нормативные акты и официальные документы РФ

1. Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации».
2. Презентация «Зоны экспериментальных правовых режимов в России», АНО «ФЦ БАС», данные на 29.05.2026 (файл «ЭПР в РФ 2026.pdf»).
3. Постановление Правительства РФ от 24.03.2022 № 462.
4. Постановление Правительства РФ от 16.09.2023 № 1510.
5. Постановление Правительства РФ от 02.11.2023 № 1840.
6. Постановление Правительства РФ от 09.11.2023 № 1874.
7. Постановление Правительства РФ от 17.02.2024 № 185.
8. Постановление Правительства РФ от 02.02.2024 № 100.
9. Постановление Правительства РФ от 23.05.2024 № 641.
10. Постановление Правительства РФ от 08.11.2024 № 1518.
11. Постановление Правительства РФ от 31.03.2025 № 407.
12. Постановление Правительства РФ от 15.04.2026 № 418.
13. Постановление Правительства РФ от 20.03.2026 № 300.

Нормативные акты и официальные документы КНР, международные документы 14. Временные правила управления полётами беспилотных летательных аппаратов КНР (вступили в силу 01.09.2024). 15. Меры CAAC КНР по управлению испытательными базами (зонами) гражданских БЛА; материалы по зонам UCAEZ (17 зон к 2022 г.). 16. Платформа UOM (комплексная платформа управления гражданскими БЛА КНР): регистрация БПЛА свыше 250 г, база геозон, дистанционная идентификация. 17. Национальный стандарт КНР GB/T 40429-2021 «Классификация уровней автоматизации вождения транспортных средств». 18. Правила Шэньчжэня об управлении интеллектуальными подключёнными транспортными средствами (2022). 19. Пекинское положение об автономных транспортных средствах (вступило в силу 01.04.2025). 20. Документы ИМО по морским автономным надводным судам (MASS): скоупинг-упражнение и проект кодекса MASS.

Аналитические, отраслевые и медиаматериалы 21. Отраслевые обзоры практики китайских зон UCAEZ (Шанхай, Ханчжоу), кейсы Meituan/JD.com; отраслевой стандарт CAAC MH/T 2014-2023. 22. Медиаматериалы о кейсах и инцидентах в КНР: падение дронов на шоу в Цюаньчжоу (декабрь 2024); доставка на морскую платформу БПЛА CarryAll V2000CG (август 2025) и др. 23. Материалы по морскому полигону Ваншань и компаниям Yunzhou/OceanAlpha: групповые испытания 56 USV (2024), 116 AUV TH-618 (2025), типовая сертификация автономной навигации. 24. Аналитические обзоры морского беспилотного контура РФ: морской ЭПР 2020–2025 гг. (11 регионов), боевое применение БЭК (август 2025), оптоволоконные БЭК, учебные мультисредовые комплексы; оценка дефицита единой НПА и систем координации. 25. Отраслевые и медиаматериалы по наземной робототехнике КНР: доставочные роботы JD/Meituan, роботы в метро Шэньчжэня (проект с 7-Eleven), первые разрешения L3 (декабрь 2025). 26. Отраслевые и медиаматериалы по наземной робототехнике РФ: роверы Яндекс, пилоты «Почты России» и РЖД, планируемый ЭПР для доставочных роботов (2026), проекты ГОСТ и законопроекта об автономных транспортных средствах. 27. Аналитические обзоры эффективности российских ЭПР: недействительные режимы, кейс Томской области, успех самарского ЭПР (риск-ориентированный подход ICAO/EASA), четырёхэтапная стратегия интеграции БАС в воздушное пространство. 28. Материалы CETC и китайских военно-аналитических структур о мультисредовых сетевых концепциях, «материнских носителях» роев, кросс-доменном комплексе (Дунгуань) и отраслевых соревнованиях. 29. Медиаматериалы о технологической кооперации и зависимостях: проект «Sword» (июнь 2024), доля китайской компонентной базы в наземных роботах РФ (~90%). 30. Официальные и аналитические материалы МО США и DARPA: инициатива Replicator, концепция JADC2, программы беспилотных платформ, Orca XLUUV. 31. Аналитические обзоры глобального рынка беспилотных систем: доли DJI; продукция Baykar (TB2, Akinci, Kizilelma) и ULAQ; барражирующие боеприпасы IAI (Harop); изделия ZALA («Ланцет») и иранские аппараты-камикадзе; оценки систем РЭБ.

Примечание: позиции 21–31 обобщают открытые отраслевые, корпоративные и медиаматериалы, привлечённые в ходе сравнительного анализа; конкретные публикации внутри каждой позиции соответствуют кейсам, процитированным в разделах статьи.